– Ты хочешь сказать, – медленно начала я, – что этот твой маньяк закинул сумку на крышу сарая, а она провалилась вовнутрь? Так, что ли?

– Откуда я знаю, кто ее закинул? – удивилась Соня. – Может, мальчишки? Скорее всего, мальчишки.

– Мальчишки бы растребушили, – уверенно сказала я. – И, возможно, конфисковали книги. Там же у тебя фантастика небось была?

– Одна фантастика и один детектив, знаешь, эта тоненькая серия. Нет, только шоколадка пропала.

– Вообще тебе опять повезло. Представляешь, что было бы, если бы пропали ключи.

Я имела в виду, что у Соньки не дверь, а крепостные ворота. Она выходит в тупичок, и с разгону ее не вышибешь, ногой тоже, размахнуться негде. Запирается на два доисторических ключа и один современный – так уж береглась проживавшая здесь бабка. Словом, эта комнатеха с частичными удобствами в сущности – неприступный бастион.

– А с чего бы им пропадать? – удивилась Соня.

– Ну, они же в сумке были?

– Нет, в кармане, вместе с кошельком. Чтобы не шарить впотьмах по всей сумке.

Тут мы стали разбираться – как так вышло, что я впервые об этом слышу. И оказалось, что Сонька, которая из больницы направилась жить к матери, только позавчера перебралась к себе, и мне просто в голову не пришло – а ключи-то целы?

– Шоколадка, говоришь, пропала?

Значит, в сумке копались. Прямо во дворе, при лунном свете. А потом сумку вместе с содержимым со зла зашвырнули на крышу сарая – мол, снимай ее оттуда, как знаешь. И что же мог сексуальный маньяк искать в сумочке у химички? Спиртовку из кабинета – спирт выдуть? Или пузырек фенолфталеина – он же пурген?

– Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд… – пробормотала я. Действительно, интересно пляшут сексуальные маньяки… Уж не в ключах ли тут дело?

И тут я поняла, что нужно немедленно пойти и осмотреть окрестности. Пожалуй, с моим новым дьявольским зрением я там увижу побольше, чем в прошлый раз. И уж во всяком случае буду искать следы там, где они действительно есть, – в отличие от милицейского растяпы.